Именно здесь, на холмах золотой Праги, я узнал, что в Чехословакии тринадцать миллионов жителей, что она населеннее Голландии, Бельгии, Венгрии, Португалии, Швеции и Дании, что немцы здесь замучили до двухсот пятидесяти тысяч человек и угнали в рабство до двух миллионов человек, что от западных границ Чехословакии до устья Рейна всего шестьсот километров и столько же от восточных до устья Дуная, что до Триеста триста пятьдесят и до Гамбурга около четырехсот километров и что, таким образом, Чехословакия лежит в самом центре Европы.
Я узнал, что по земельной реформе в фонд распределения поступило три миллиона га земли и что между новыми ее хозяевами — четырнадцать тысяч партизан — участников вооруженного сопротивления немцам, пять тысяч реэмигрантов из Польши, Австрии и Югославии.
Девяносто два товарищества горных пастухов владеют ста тридцатью тысячами га пастбищ.
Чехословакия — страна картофеля и дает его ежегодно до ста миллионов центнеров; в то же самое время запасы ее черных и бурых углей насчитывают несколько миллиардов тонн, открыты нефтеносные пласты в Южной Моравии, железные руды в Чехии, марганец, а также золото и серебро в Словакии.
Было приятно слушать работника искусства, который воодушевленно и со знанием дела рассказывал о хозяйстве своей страны, точно всю «жизнь занимался экономикой, а не режиссурой.
Он знал, что по производству искусственного шелка, шерсти и каучука Чехословакия далеко опередила своих соседей, что чешский фарфор превосходит по качеству саксонский, а производство автомашин, локомотивов, самолетов и пушек построено без участия иностранного капитала и стоит на очень высоком уровне.
Он знал множество интересных подробностей о минеральных источниках — этой своеобразной «индустрии здоровья» Чехословакии, как он говорил.
— Лет через десять мы станем всеевропейским курортом, — уверял он. — Нигде в Европе вы не найдете такого счастливого сочетания красоты пейзажа с лечебными средствами.
Он знал множество народных сказок, чешских и словацких, и рассказал о Братиславе, столице Словакии, с таким знанием истории города, как будто вырос в нем. Между тем он был там всего один раз. Я, например, понятия не имел, что Братислава была когда-то столицей Венгрии, что в ней зародилось венгерское восстание 1848 года.
Тут вспомнилась мне весна 1945 года, бои за Братиславу, первый день на ее освобожденных от немцев улицах, и митинг, и подъем государственного флага Чехословакии на балконе старой ратуши, где когда-то Наполеон подписал Прессбургский мир.