Заместитель председателя Совета министров Чехословакии В. Широкий четко и ясно сформулировал общеполитический смысл фестиваля в своем выступлении на его открытии: «Многие тысячи молодых людей, — сказал он, — соберутся в Праге из разных концов мира, чтобы совместно с нами продемонстрировать решимость сохранить и укрепить мир. Они придут к нам, за так называемую железную завесу, чтобы собственными глазами увидеть наши достижения в хозяйственной области, а главное — убедиться в том, что у нас полная свобода и демократические порядки и государственная система, достойная послужить примером для других стран».
…В Праге много думается о славянстве, об упущенных столетиях, о позициях в науке и искусстве, во-время не завоеванных из-за неуверенности в силах. Какое счастье, что русский народ не был искалечен католицизмом! Какие это тяжелые цепи, какие это жесткие путы, какое это моральное изнурение!
В сущности то, что произошло со славянскими народами в результате разгрома немецкого фашизма, похоже на гигантскую революцию. Исход мировой войны изменил течение их исторической жизни сильнее, чем могли бы это сделать столетия довоенного «мира». С титанической силой переброшены славянские народы через немецко-австрийский барьер, и они идут теперь во главе свободолюбивых народов Европы, как истинные сыны ее демократических заветов.
… Боюсь, что я мало пишу о красотах Праги. Но тут я должен сказать, что ее красота, — а Прага в самом деле очаровательна, — не та, что нужна столице большого передового государства, самого сильного в центре Западной Европы. Эпоха маленькой и уютной «Золотой Праги» завершена. Нет возврата к прошлому с его барокко, в котором чешское иногда столь тесно переплетено с германским и католическим, что, по совести говоря, трудно разъединить их. Хорошо, уютно пражское средневековье на Градчанах, но ведь трехтонка уже едва протискивается по узким улицам старого города, и даже по улицам новой Праги не провести троллейбуса.
В свое время чехи многому научились у немцев (правда, дорогой ценой), сейчас роли меняются — чехам пора вернуть натурой за ученье и дать своим старым учителям не один политический урок.
Если говорить всерьез, то чешское искусство, включая и архитектуру, — искусство зрелое, мастерское. Сама Прага тому ярчайшее доказательство. Это город, изумительный по красоте зданий, по богатству парков и сокровищам музеев. Прага, на мой взгляд, интереснее прославленной Вены, ее облик нежен и лиричен и оставляет о себе воспоминание, как о песне, которая своей мелодией будет долго волновать, сердце. Это город, о котором хочется писать, как о живом существе. Это музей, в котором за недостатком места расселились учреждения и частные лица, и часто не знаешь, чего тут больше — красоты ли, деловитости ли. Какое счастье, что Прага уцелела!
1947–1948
Американские впечатления
1
Когда мы, советские работники искусства и науки, получили приглашение на Всеамериканский конгресс в защиту мира, созываемый Национальным комитетом деятелей науки и искусства, я твердо был убежден, что ехать, конечно, не придется. Отношение правящих кругов США к советским людям было хорошо известно. Тем удивительнее оказалась новость, что государственный департамент разрешил нам въезд в Америку.