В его небольшой квартирке собралось несколько человек потолковать о литературе. Симпатичная жена Фаста в несколько минут приготовила необычайно вкусный завтрак: крестьянское блюдо южан — бекон, поджаренный с кукурузой. Фадеев попросил рассказать, каков контингент читателей Фаста.
Хозяин начал издалека. Для того чтобы мы поняли структуру американского книжного рынка, он прочел нам трактат об издателях-акулах, зарабатывающих миллионы на дешевой, двадцатицентовой книге. Плохая бумага, механизация переплетного дела, дешевые авторы и наглое, бьющее на сенсацию заглавие обеспечивают такой, с позволения сказать, книге огромное распространение.
Фаст рассказывал о невероятном: США — в сущности страна без библиотек. Конечно, они есть, но разве можно считать библиотекой книгохранилище сочинений по астрологии, спиритизму, черной магии, уголовно-сексуальной литературе? А таких многие сотни, если не тысячи.
Книга прогрессивного писателя не доходит до читательских «низов». Она относительно дорога, а «низы» питаются макулатурой стоимостью в двадцать — двадцать пять центов за том в четыреста страниц. Сегодня это роман «Она принадлежала всем», завтра — «Мать-детоубийца», послезавтра — что-нибудь еще похлеще. «Шедевры» эти издаются тиражами в несколько миллионов, конкурировать с ними невозможно.
Телевидение и радио проникнуты тем же духом, что и газеты. Молодое поколение американцев растет на вреднейшей духовной пище и морально вырождается. Процент преступности среди молодежи растет с каждым годом. Да и как ему не расти, если вся американская действительность является практической школой преступлений? Айра Уолферт, автор «Банды Теккера», большой знаток уголовного мира, рассказывал как-то в перерыве между заседаниями:
— В Калифорнии гангстеризм принял размеры стихийного бедствия. Создана специальная комиссия по расследованию организованных преступлений. Наиболее распространены шулерство и рэкетирство. Монополии шулеров и рэкетиров процветают, как правило, под опекой представителей власти (уместно напомнить, что в губернаторы Калифорнии вот уже сколько лет метит не кто иной, как пресловутый «социалист» Эптон Синклер). Доходы шулеров, специализирующихся на бегах и скачках, достигают нескольких миллиардов долларов в год. Три миллиарда ежегодно население проигрывает в механическую рулетку, предприятия которой находятся под контролем специальной жульнической организации.
Но самой опасной формой гангстерской деятельности является разложение государственного аппарата. Некоторые гангстерские шайки втянули в сферу своей работы крупные телефонные и телеграфные агентства и зарабатывают бешеные деньги на болтливости государственных чиновников, на откровенности рядовых граждан.
Гангстеризм уже захватывает Англию, проникает в западноевропейские страны. Английские выученики калифорнийских жуликов облюбовали для начала увеселительные предприятия Лондона. Кадры преступников вербуют главным образом из молодежи. Половина всех арестованных за грабежи со взломом моложе двадцати одного года, а четвертая часть арестованных за кражи в магазинах моложе шестнадцати лет. Английские авторы, изучающие гангстеризм, утверждают, что «доходы», получаемые от шантажа, настолько велики, а связанный с ним риск настолько незначителен, что это привлекает все больше и больше преступников.
Бельгийский коммерсант Эмиль Бертель (жулик уже, очевидно, английской школы) додумался до грабежа только своих знакомых и родственников, квартиры которых ему были отлично известны. Неизвестно, как реагировала на его процесс бельгийская печать, американская же растрезвонила бы об «оригинале» Бертеле на весь свет, как она сейчас рекламирует некоего Дэвида Шиффера. Деятель этот нажил миллион долларов на махинациях со страховыми полисами. В течение пятнадцати лет, с помощью специальной банды, в составе которой были врачи, Шиффер инсценировал несчастные случаи и получал страховые премии. Он подделывал даже рентгеновские снимки, удостоверявшие переломы и вывихи. Три года за ним охотились безрезультатно. Сейчас он пойман, сидит в Синг-Синге и пишет воспоминания о своих преступлениях. Они так и называются: «Как я украл миллион». Нормальное чтение для американской молодежи! Но разве она виновата в том, что ее кормят преступными идеями?
Книгу «Как я украл миллион» или «Как я украду сто миллионов» могли бы написать некоторые члены правительства Трумэна. В отношении их права дореволюционная русская пословица: «Рублевого вора чествуют, копеечного вора вешают».