Недаром прозвище «твердолобые» родилось и применяется только в Англии. Надо думать, Уильям Кларк не из последних в почтенной категории английских дурней. Ну да шут с ним, с Кларком, Эптон Синклер оказался не лучше Кларка. Тот самый Эптон Синклер, книги которого мы, признаться, читали. Правда и то, что у нас переводилось лучшее из того, что писал этот литературный барышник, и не все у нас знали, что в творческой лавке Синклера всегда был товар на любой спрос.
Начав свою литературную карьеру поставкой анекдотов и забавных стишков в бульварную прессу, а затем перейдя на лубочные романы для пятицентового издательства «Стрит и Смит», Э. Синклер быстро добился того, что объем его произведений достиг объема собрания сочинений Вальтера Скотта. Затем пошли романы психологические — на них был тогда спрос на рынке. За психологическими — «Джунгли», первая книга на социальную тему. Но это было в 1906 году, когда отзвуки первой русской революции прошли по всему миру, вызвав огромный интерес к литературе политической. Это было в год появления величайшей книги о пролетарской семье — «Матери» М. Горького.
После «Джунглей» — одиннадцать лет литературных шатаний между семейно-сексуальными проблемами, и только в 1917 году, при первых громах Октябрьской революции, — «Король Уголь», и год спустя — «Джимми Хиггинс». Мы читали эту книгу, понимая в то же самое время, что она примитивна, что Хиггинс — мученик социальной идеи, а не победитель.
Мы забыли, что Э. Синклеру принадлежит фраза: «В годы детства и юности мне постоянно твердили: «Деньги пишут»… Для меня, таким образом, эта формула означала: «Молчи».
Он молчал не долго. Уже с пятнадцати лет деньги стали писать рукою Синклера. Он и не скрывал этого.
«Из художников преуспевают те, кто умеет облечься в защитный панцырь и жить под ним, наподобие черепахи», — сказал он в 1927 году, за пять лет до написания трактата «Духовное радио», в котором этот «социолог» воспел спиритические успехи своей супруги. Как раз в это время мода на всякую чертовщину особенно захватила Америку, и книги о вызывании духов пользовались хорошим спросом.
Став глашатаем спиритизма, Э. Синклер выходит из социалистической партии и с резвостью начинающего провокатора домогается поста губернатора Калифорнии. Брошюра к выборам называлась: «Как я покончу с бедностью». В ней старый барышник предстал перед страной во всей своей наготе. Оказывается, это был чудовищно-невежественный болтун и пройдоха. Однако его не выбрали даже при наличии столь важных для американского деятеля качеств.
В 1943 году, в разгар нашей борьбы с германским фашизмом, космополит Э. Синклер не постеснялся заявить:
«Когда Германия будет побеждена, Объединенные Нации не должны пытаться реорганизовать Европу на основе довоенных географических границ. Вместо того они должны создать «свободное государство», основанное на экономической централизации Европы в том виде, в каком она организована нацистами».
Роль подголоска Уолл-стрита оказалась ему более по плечу, чем труд писателя — борца против фашизма.