— Ну и праздничек мы устроили фашистам! С громом-молнией, с иллюминацией! — шутили бойцы.
Позже гитлеровцы пытались навести свои самолеты на наш дом ракетами других цветов, но мы всегда путали им карты.
* * *
Отражение очередной атаки врага. (Кадр из кинофильма Сталинградская битва)
День за днем мы держали оборону, день за днем отражали все попытки гитлеровцев приблизиться к нашему дому, истребляли один десяток их за другим. Что и говорить, нелегко было, но мы помнили слова командира нашей дивизии генерала Родимцева, который сказал, что мы, гвардейцы, должны стоять в Сталинграде насмерть.
Оборону свою мы старались совершенствовать. Питание и воду с Волги приносили ночью. Вода у нас была на вес золота, расходовалась со строжайшей экономией. Носили ее в термосах. Нелегкая была задача с термосом на спине доползти от нашего дома к мельнице, а потом спуститься к Волге и проползти обратно. Участок между нашим домом и мельницей яростно обстреливался. Несколько наших товарищей погибли не в доме, который мы защищали, а в пути. Мы, обжившись в нашей крепости, прорыли глубокую траншею в человеческий рост, тянувшуюся на двести метров до КП батальона. Эта траншея помогла нам эвакуировать в тыл, на другой берег Волги, спасавшихся в подвалах мирных жителей.
* * *
Однажды ночью пришел к нам командир полка — гвардии полковник Елин. Он осмотрел все этажи, все наши посты и огневые позиции. По душе нам было, с какой деловитостью он разглядывал в нашем доме каждый закоулок. Закончив осмотр дома, гвардии полковник спустился по засыпанной щебнем и известкой лестнице в подвал второго подъезда, где находился наш «КП».
— Гитлеровцы все-таки постараются как-нибудь спалить дом, — сказал гвардии полковник.