— Вы правы. Надо, чтобы все хорошо питались. Мы об этом позаботимся.
Между тем Том, увидав своего сына перед хозяином, да еще с поличным, прибежал разъяренный и уже сжал кулаки, чтобы с ним расправиться по обыкновению.
Гарвард остановил его движением руки.
— Том, — сказал он, указывая на яблоки, которые держал в руках трепетавший мальчишка, — посмотрите, жалкая вещь фрукт, созданный для того, чтобы его ели. И когда бедный маленький Фипс делает это — его бьют, секут, всячески преследуют.
— Но, сэр, — ответил Том, — этот фрукт ваш, a не мой и не Фипса.
— Разве я и Анни — мы можем съесть столько фруктов? Мы за всю жизнь столько не съедим.
— Вы приказали их продавать, — заметил Том, делая большие глаза.
— Да, я знаю. Но я был неправ. Отныне вы не станете мешать ни Фипсу, и никому вообще есть плоды из нашего сада…
Гарвард отошел, держа под руку свою жену. A Том с недоумением посмотрел им вслед.
— Теперь, Анни, — сказал Гарвард, усаживаясь рядом с женою под тенью старого дуба, — давайте устраиваться для дальнейшего путешествия. "Поезд" мчится, как я вам сказал. Кто знает, сколько в нем придется сидеть, — прибавил он загадочно.