— Вы сказали, что надо позаботиться о детях, которым нечего есть.
— О детях и взрослых, это все равно. Надо постараться, чтобы всем, богатым и бедным, умным и глупым, образованным и невеждам, — чтобы всем жилось хорошо, весело, беззаботно, чтобы люди не ссорились и не злились. С этой целью я придумал вот что. Мы выстроим большую, огромную столовую, и раз навсегда заявим, что приглашаем всех желающих приходить к нам кушать. Это будет как в Спарте, только без чечевичной похлебки. Напротив, мы будем угощать как на званых обедах. Наш парк мы превратим в общественный сад. В нем будет играть хорошая музыка. На лугу будут танцевать. В городе мы устроим театры, цирки, залы для чтений и разговоров. Портные, портнихи, сапожники, швейки будут обшивать всех желающих даром и за деньги, как кто пожелает…
— Не думаете ли вы, Джеймс, что прежде, чем вы все это сделаете, вас посадят в сумасшедший дом?
— Я предвидел это возражение, — спокойно ответил Гарвард. — Ho за исключением даровой раздачи платья, в моем плане нет ничего нового. Но я не считаю возможным отказаться от этого пункта. Платье — одна из первых причин неравенства между людьми. Пусть каждый одевается как ему нравится…
— Хорошо. Но всё вместе?
— Все вместе, пожалуй, покажется несколько эксцентричным. Но не очень, особенно у нас, в Соединенных Штатах. Вспомните слова Карнеджи: "Богатый человек, который умирает богатым, — глупец". Я сошлюсь на него, если понадобится… С вашего позволения, я продолжаю. Мы украсим город музеем и даже улицы предметами искусства. Мы предоставим для желающих общественные бани, как в древнем Риме, даровых врачей, цирюльников, даровые квартиры.
— Кто же будет работать? Кто будет сеять, жать, строить, производить ценности?
— Люди всегда будуть работат. Без работы они бы все посходили с ума.
— Но хватит ли у вас на все это денег?
— На то время, что нужно — хватит.