— Будь ты мнѣ отцомъ роднымъ, спаси ты меня отъ погибели! Не жить мнѣ безъ Надюши!
Шушеринъ поднялъ молодого купца и усадилъ его.
— Сиди и слушай, — сказалъ онъ. — Я твою Надю барину не покажу.
— Какъ?
— Слушай. Показать ему — значитъ навѣрное отнять у тебя, объ этомъ и толковать нечего. Но нельзя и не показать, ибо барской воли моего господина я ослушаться не могу. Что же сдѣлаетъ Шушеринъ? А Шушеринъ сдѣлаетъ вотъ что: онъ покажетъ барину другую дѣвушку. Понялъ?
— Понялъ, батюшка, понялъ благодѣтель! — радостно воскликнулъ Латухинъ. — Некрасивую, старую покажете вы ему?
— Нѣтъ. Баринъ наслышанъ, что Надежда красива, да и понимаетъ онъ, что купецъ на безобразной не женится и тысячу двѣсти за нее не дастъ. Требуется показать ему пригожую и я такую нашелъ.
— Въ дворнѣ?
— Нѣтъ. Въ нашей Лавриковской дворнѣ баринъ всѣхъ знаетъ, а въ Чистопольѣ подходящихъ нѣтъ. Покажу я ему ту сиротку Машу, твою сродственницу, которая у тебя въ домѣ живетъ. Надо ее, Ванюша, уговорить, этимъ ужъ ты со своею матушкой займись.
— Благодѣтель вы мой, опасно вѣдь это, — проговорилъ озабоченный Латухинъ. — Маша согласится, она добрая, она любитъ и меня, и Надю, ну, а если барину-то она приглянется да онъ ее у себя оставить?