— Ну, это Шушерина штуки, я ему завтра зубы вышибу. Послать утромъ явку въ полицію... Пошелъ вонъ!
Павелъ Борисовичъ повернулся къ стѣнѣ и сейчасъ же захрапѣлъ. Успокоилось и все въ домѣ, только ночной сторожъ не спалъ, постукивая въ доску, да дежурный казачокъ бодрствовалъ въ сосѣдней со спальней комнатѣ.
VI.
Принявъ уже Черемисова, сидя съ нимъ въ гостинной и угощая его вареньемъ, Катерина Андреевна замѣтила, что гусаръ страшно пьянъ. Молодая женщина испугалась было, сдѣлавъ это открытіе, но скоро успокоилась, такъ какъ гость велъ себя совершенно прилично и въ совершенствѣ владѣлъ собою. Лицо его было мертвенно блѣдно, глаза сверкали лихорадочнымъ блескомъ, языкъ заплетался, ноги плохо слушались, но онъ, какъ ни въ чемъ не бывало, занималъ хозяйку разговорами и пилъ воду со льдомъ.
— Привезъ вамъ поклонъ отъ моего друга, — говорилъ онъ, спустя полчаса.
— Отъ какого друга? — спросила Катерина Андревна.
— Отъ Скосырева Паши.
Катерина Андреевна слегка покраснѣла и поблагодарила гусара.
— Онъ здоровъ? — спросила она.
— Боленъ.