— Пошли, дочка, — сказал шофёр, подходя к своей кабинке. — Тут недалече тебя отведу, обогреешься. А я костёр разведу, чиниться буду. Пошли.
Остались одни
В комнате было сумрачно. За окном по низкому небу метались и крутились белые хлопья — шёл сильный снег.
Ольга Ивановна, убегая искать Люду, ещё раз крикнула.
— Никуда не вздумайте уходить, слышите? Поешьте вчерашней каши, сидите и делайте уроки. Как делать? Так, как будто ничего не случилось.
Легко сказать — делайте уроки!
Но Глеб хорошо понимал, что Гандзе ещё труднее, и сдерживался изо всех сил. Он принёс портфельчик, разложил на столе тетрадки и, тяжело вздохнув, сказал:
— Значит, давай делать. Сперва стихотворение выучим, да?
Гандзя молчала. Глаза у неё были большие и печальные, уголки губ подрагивали.
Глеб отошёл от стола, немного закатил глаза и, сжав руки, прочитал: