Как раз в эту минуту в переднюю вошла его бабушка.
— Анатолий, — сказала она замороженным голосом, — в последний раз тебе повторяю…
— Бабушка! — Толька выпрямился и неслышно, как кот, подошёл к ней совсем близко. — Бабушка, я твой внук?
— Был таким, — ответила, поджимая губы, бабушка.
— Бабушка, слушай.
Толька вскарабкался на стоящий в передней сундук, ткнул губы в бабушкино ухо и зашептал что-то, отчаянно двигая рукой.
— Да что же ты до сих пор… — Бабушка даже затряслась от волнения. — Что же ты до сих пор-то молчал?
Толька слез с сундука. Вдвоём они на цыпочках подошли к приоткрытой двери и по очереди заглянули в щель.
Мать Геннадия Петровича Петровых попрежнему сидела с чемоданами на площадке.