Ольга Ивановна подняла голову. Кисти на абажуре тихонько качнулись, точно на них тоже подул далёкий снежный ветер.
— А их папа, — помолчав, продолжала Ольга Ивановна, — их папа — инженер-металлург.
— Это-то я знаю, — сказал Глеб, принимаясь за вторую кляксу. — Такой инженер. Я сегодня получил для него две телеграммы. Его зовут Геннадий Петрович Петровых.
Две телеграммы
Геннадий Петрович Петровых стоял посреди комнаты.
В одной руке у него были зажаты обе телеграммы, другой он захватил бороду и дёргал её так, как будто хотел вырвать.
Гандзя и Люда спали у стенки на матраце. В ногах у них свернулся Орешек. Один чемодан торчал, как башня, другой разинул пасть — из него выглядывал кусок скатерти. В углу на радиоприёмнике лежали в салфетке оставшиеся с дороги холодные котлеты.
— Хоть воды попить, что ли? — с горечью сказал Геннадий Петрович, взял с окна термос — чашки были ещё запакованы — и пошёл на кухню.
Тут он громко вздохнул, сунул под кран сперва голову, потом подставил термос.
— Да что же им сырую? Давайте я вам чаю налью, — сказала Ольга Ивановна. — Девочки ваши уже легли?