— Ох, не говорите! — ответил Геннадий Петрович. — Голова идёт кругом! Уж вы меня извините. Что делать, не знаю. Вот, полюбуйтесь. — Он протянул Ольге Ивановне обе телеграммы. — Эта — от жены. Говорил ей: зачем на практику в такую даль забираться? Должна была вылететь в Москву одновременно с нами, и вдруг… Эта — с завода. Договорились: перевезу дочек, вещи, сдам их жене, а сам вернусь на два дня по делу. И вот теперь… — Он отчаянно махнул рукой и грустно улыбнулся.
Ольга Ивановна взяла телеграммы и прочитала.
В первой было написано: «Задерживаюсь связи нелётной погодой. Снежная метель. Вылетаю первой возможности. Целую Люду Гандзю тебя. Благополучна».
Во второй: «Сборка генератора второй очереди закончена. Срочно выезжайте по договорённости в комиссию приёмки. Директор завода Слонов».
— Не поняла, — сказала Ольга Ивановна. — Снежная метель — на метеорологической станции, где ваша жена, студентка, проходит практику, это мне девочки уже рассказали. А почему «благополучна»?
— Мой приказ, — уныло ответил Геннадий Петрович, — просил: если прямой опасности нет, телеграфь одно слово: «благополучна». — Он опять махнул рукой. — Мать из Саратова выписал, думал — она тоже здесь, а её нет ещё… Верно, задержалась. Что делать, что?..
Геннадий Петрович Петровых надел очки, поставил термос на плиту и схватился за бороду обеими руками.
— Заберу девчонок и собаку и поеду принимать генератор вместе с ними, вот что, — мрачно решил он наконец.
— Нет, — сказала Ольга Ивановна.
Она сняла с плиты термос, подвинула Геннадию Петровичу табуретку: