Тут вспомнили, что Васька тоже еще не накормлен, и решили поскорее накормить его. Но было уже поздно.
Васька, голодный и злой, сидел во дворе на солнышке и хмурился на роющихся кур. Трогать их он не решался: еще не забыл, как клевала его наседка.
В это время мимо него прошкандыбал на отмороженных ногах несчастный инвалид-петух.
Васька сделал прыжок, и петух забился в его стиснутых зубах.
Мы увидали это с крыльца и хором закричали.
Из дома выбежал отец. Он схватил первую попавшуюся хворостину, стегнул Ваську и сердито крикнул:
— Брось сейчас же! Я вот тебе…
Васька свирепо зарычал, не выпуская из зубов своей жертвы. Глаза у него загорелись. Он стал страшным. Отец понял, что если отступить перед ним в этот раз, то после с ним уж не сладить. Он стегнул еще и еще. Васька дико рычал и прыгал, но петуха все-таки не выпускал.
Тогда отец схватил его за задние ноги, приподнял в воздухе и трахнул головой о плетень.
Правда, это было очень жестоко, но зато бунтовщик сразу смирился. Выпустил из зубов задушенного петуха и сидел, оглушенный и как-то сразу обмякший.