Бывало не успеет еще как следует стемнеть, а они уже начинают свое унылое: у-ууу, у-ууу.
Мы заметили, что собаки научились выть по-волчьи, а волки… лаять, совсем как собаки.
Отец сначала не верил, а потом сам убедился в этом. Как-то Дианка лаяла. Я пошла и позвала отца. Он услыхал, удивился и сказал, что это большая редкость.
Чтобы облегчить волчатам неволю, мы водили их в поле за город. Чуть только выпадет свободная минутка, возьмем цепочки в руки и идем гулять. Волки прекрасно бежали в поводу. Но вот в чем беда: уж очень мы были плохими товарищами для них в ходьбе. Мы бывало находимся до того, что хоть языки высовывай от усталости, а они только еще во вкус войдут.
Им все-таки нехватало движения, и они старались сорваться с цепи. Они наловчились отвязываться. Нажмут каким-то образом скобочку у цепи и снимут кольцо от ошейника.
Когда они отвязывались, все домашние бежали за мной. Волчата подходили только ко мне. То и дело слышалось:
— Ну, ты, сестра волков (это меня так прозвали), иди привязывай своих красавцев.
Как-то перед новым годом я услышала крик:
— Томка сорвался и убежал к соседу!
Я — как была без пальто, без шапки — выскочила во двор. Чтобы не бежать кругом, через улицу, я бросилась напрямик, через сад. Дорожек в саду не было, а снег лежал по колено.