Он плотно прилег брюхом к полу и не сводил пристального взгляда с козленка. Степан сердито оглядел Франта, фыркнул и вдруг ринулся на него, нагнув рожки.
Хоть и не очень опасный зверь — шестинедельный козленок, но Франт струсил отчаянно. Выбрав момент, он, как мышонок, шмыгнул мимо Степки в комнату, под кровать.
Степан запрыгал вслед за Франтом и сунул к нему голову.
Нет, тут уж Франт чувствовал себя дома, в своей норе. Это уж не то, что на террасе. Он высунул из-под одеяла нос и пронзительно затявкал: ках! ках! ках!.. н-ннгрррр…
Степан опешил и попятился. Как только он сделал шаг назад, Франтик осмелел и двинулся на него, не переставая кричать. Он поднял к нему мордочку и сердито прижал уши к затылку. Теперь уже забияка Степан очутился в критическом положении.
В это время мы услыхали лай Франта и прибежали на помощь.
Степка сообразил, что это не его дело — травить лисят. Вскочил на окошко, шаловливо кивнул головой вбежавшей Соне и выпрыгнул в сад.
А Франтик, ласково виляя хвостиком, подбежал к нам.
— Бедняга, испугался как. Посмотрите, как у него сердце бьется…
Франта погладили и дали ему в утешение кусок сахару.