Все сейчас же сбежались. В самом деле, как это могло случиться, что проволока цела, а блока с цепочкой нет? Отец стал осматривать проволоку, дошел до крыши конюшни и видит: в самом углу блок, и под крышей вдоль стены тянется цепочка.
— Здесь он, нашелся! — крикнул отец. — Только куда же он мог взобраться? — И он с удивлением повел глазами по цепочке.
Она шла на чердак конюшни, где был устроен сеновал. Внизу к сеновалу была приставлена лестница. Отец полез и заглянул в дверь сеновала.
— Здравствуйте, вот он сидит… Ах ты чучело! — расхохотался отец. — Нет, поглядите, как он расселся?
Франт с уморительно-важным видом сидел против входа высоко на сене и любовался оттуда окрестностями кордона.
Увидав голову и плечи отца, Франт улыбнулся, вильнул хвостом, спрыгнул с сена и полез к нему на плечо. Отец спустился с ним на землю и комично представил его публике:
— Рекомендую: юный натуралист и любитель природы.
Все дружно расхохотались, а Франт сконфузился и убежал на свои дрова.
На сеновале, вдоль стенки, у нас стояло пять низких фанерных ящиков. В них были устроены гнезда, и там летом неслись куры. Каждый день, часов в двенадцать, мы с Наташей лазили туда и собирали яйца.
Куры почти все неслись. В несушках всегда находилось по три-четыре штуки в каждой. Мама сказала: как наберем две сотни, так она сделает нам подарок — мне книжку, а Наташе куклу.