Франт так привык шарить у нас по карманам, что никого не пропускал без обыска.
Как-то раз он сидел на своих дровах и скучал. Вдруг загремело кольцо у калитки, и во дворе появилось двое людей: женщина в кисейном платочке и мужчина в брезентовом плаще с огромными карманами.
Франтик сейчас же перестал зевать и деловито спустился с поленницы. Позвякивая цепочкой и не сводя глаз с брезентовых карманов, он побежал к посетителям.
— Смотрите, смотрите, Виктор Васильевич! — закричала женщина, отступая к калитке. — Вцепится в ногу, так будете знать.
— Жучка, Барбосик, ты нас не укусишь? — храбро спросил Франтика мужчина.
Нет, «Барбосик» не собирался кусать. Ему только хотелось заглянуть в карманы. Не может быть, чтобы в таких больших карманах не оказалось никакой поживы.
— Ну, что он так смотрит? Да это и не собака, по-моему. Осторожней, Виктор Васильевич, это, наверное, какой-нибудь зверь.
Летом Франтик сильно линял. Мочалистая шерсть лохмотьями висела на боках. Хвост становился общипанным и тонким, как палка. И весь он был, как крючок, согнутый и поджарый. Глядя на такого урода, люди никак не могли решить: страшный он зверь или не страшный?
Впрочем, Франт живо сам решил все вопросы. Как только гость отвернулся на минуту к женщине, Франт подскочил и сунул голову в его карман. Ну, так и есть. Там лежал леденец. Франт бросился с ним на крыльцо, сел на верхней ступеньке и стал грызть, приговаривая тонким голоском: ках, ках, н-нингрррр…
Тут только гость сообразил, что это странное существо его ограбило, и захохотал.