Силы били у Мишки ключом. Ему постоянно хотелось бегать, прыгать, двигаться.
Для этого он сам выдумывал себе предлоги. Например, ходит-ходит спокойно по двору, вдруг поднимет голову, поведет ушами и — фрррр-р — помчится вокруг дома, вылетит на дорогу, бросится к реке и оттуда обратно, перескакивая через камни и сваленные у кордона бревна, высоко вскидывая в сторону задние ноги.
Однажды мама повесила после стирки во дворе белье. Мишка моментально явился, выбрал простыню побольше и не спеша принялся жевать один угол. Долго он стоял на месте и жевал, а потом ему пришло в голову отправиться к роще, где мы обычно играли.
Он стащил простыню с веревки, взмахнул головой, перекинул ее себе через спину и, волоча одним концом по земле, торжественно отправился мимо дома, не переставая жевать. Хорошо, что его увидали и отняли у него простыню. Но все-таки она была сильно испорчена: большущий кусок, весь в дырочках, разлезался под руками.
Эта манера жевать что ни попадалось на глаза была у него самой неприятной и очень дорого обходилась его хозяевам. Занавески на окнах, скатерти, платки носили следы Мишкиного внимания. На лучшем кисейном платье Юли, как раз на самом животе, Мишка выгрыз огромную круглую дыру.
То-то было слез и огорчений!
Раз как-то отцу понадобился ключик от шкапа.
Посмотрели на крючок, где он всегда висел, — нету. Стали искать.
Целый день искали по дому и по двору: пропал ключик, да и все тут.
Ломать замок жалко было: хороший такой английский замок, и ключ к нему был маленький, на тоненьком ремешке.