Ишка стояла перед крыльцом и аппетитно хрустела черствыми коржиками, которые с рождества приберегла для нее Наташа. А мы все разглядывали и прихорашивали ее.
Она была серенькая, как мышь. На хвосте пушистая кисточка. От хвоста до самых ушей, вдоль всей спины шла яркая черная полоса и перекрещивалась с другой такой же полосой на плечах. Коротенькая стоячая курчавая гривка и длинные подвижные ушки были тоже темные. А низ живота, мягкий, атласный нос и губы были белого цвета.
Мы повыдергали у нее из хвоста и гривы комья репьев и расчесали шерсть щеткой и скребницей.
Ишка принарядилась и стала еще милее. На лбу у нее росла до самых глаз густая шерстка. Ишка взглядывала из-под нее как будто исподлобья.
Потом мы отвели ее в сад. Выбрали местечко с самой лучшей травой и пустили ее пастись.
Ишка пощипала немного травку, оглянулась на нас и, закачав в такт головой, решительно отправилась на самые задворки. Это было очень непривлекательное место. Там находилась мусорная яма, росла высокая крапива, полынь и колючка-чертополох.
Мы в недоумении пошли за Ишкой. А она сорвала большущий лист чертополоха и принялась его жевать.
— Отберите скорей! — испугалась Наташа. — Ах ты, несчастная Ишка! Заколют ее теперь изнутри эти колючки…
Мы бросились отнимать. Но Ишка рассердилась, прижала уши к затылку и мотнула головой в нашу сторону.
— Подождите! — Соня побежала к отцу узнать, что это с Ишкой. Уж не хочет ли она отравиться колючкой?