Вернувшись, она растолкала всех и сказала:
— Оставьте животное поступать так, как оно хочет. Оно никогда не съест того, что ему вредно. Ишаки живут в жарких странах, где солнце выжигает траву, а колючки этой там видимо-невидимо. И она вовсе не такая плохая. Она сочная и вкусная. Об иголках тоже не беспокойтесь: Ишка не уколется.
Соня объяснила все это так важно и умно, точно знала сама. С нами было много соседских ребят, и все слушали ее, раскрыв рты. Мне стало невтерпеж.
— Форсунья ты, Сонька. Главное, только что все это узнала, а тоже — вылезает… И про жаркие страны… Какая же у нас жаркая страна?
Но тут, верно от злости, мне сделалось так жарко, что вспотели даже волосы.
Над мусорной ямой гудели шмели и мухи. Ишка подымала облака пыли, катаясь на куче золы.
А Соня даже не повернула головы на мое ворчанье и продолжала рассказывать про ишаков.
К вечеру мы устроили маленький загончик из досок, поставили вместо кормушки плетеную корзину, подостлали соломы и загнали туда Ишку. Новое помещение ей не понравилось. Ночью, когда все уже спали, она подлезла под одну из досок, покряхтела и вылезла во двор.
Под сараем жевали клевер и громко фыркали лошади; посреди двора стояла корова; там и тут спали, свернувшись колечком, собаки.
Ишка стала обходить их и расталкивать носом. Собаки сонно ворчали, но Ишка не унималась до тех пор, пока не поднимала их на ноги. Они вскакивали и раздраженно рявкали прямо ей в нос. Тогда она прижимала уши, махала на них оскаленной мордой: нно-но, мол, вы меня еще не знаете, держитесь-ка лучше в границах…