Во время езды я передвинулась поближе к шее. Тут Ишка вдруг на полном ходу — стоп и подогнула голову. Я так с размаху и ляпнулась вперед.
Ишка мигом повернула домой и поскакала посреди улицы. Голову она гордо закинула кверху и, как руль, поворачивала ее то направо, то налево. И при этом победоносно трубила:
«И-аа, и-аа, и-а-а-а!..», точно в самом деле сделала очень похвальное дело.
Соня совсем не любила ездить на Ишке.
— Где у этого животного седловина? — говорила она с сомнением, разглядывая совершенно прямую Ишкину спину. — У лошади, по крайней мере, знаешь, что надо сидеть в седловине. А тут — сиди где-то на хвосте.
А Юля и Наташа не задавались такими вопросами. Целыми днями они скакали на Ишке то одна, то другая, а то усаживались обе сразу и в «третий класс» сажали еще кого-нибудь из соседских ребят.
Ишка так привыкла к их обществу, что ходила за ними, как собака. Это было очень удобно — иметь всегда под рукой готовые средства передвижения.
Как-то мы подметали двор. Я отошла к Соне, а моя метла осталась около ворот, шагах в тридцати.
Наташа стояла рядом со мной. Она очень серьезно села на Ишку, поехала и привезла мне метлу.