Еще когда он учился, началось переоборудование здания Адмиралтейства. Теперь строительство было закончено. Архитектор Захаров вместе с талантливыми скульпторами Щедриным, Теребеневым и Демут-Малиновским создали замечательный архитектурный ансамбль. Огромное впечатление произвела на Аносова незадолго до того сооруженная Александровская колонна, превосходившая по своим размерам Троянскую и Вандомскую в Париже. Удивительные пропорции это го монумента, ствол, выточенный из монолитного гранита, бронзовые барельефы военных доспехов и аллегорических фигур у подножья — все это надолго запечатлевалось в памяти.
Много нового увидел Аносов в Петербурге: гениальные создания Росси — Главный штаб, Михайловский ансамбль, ансамбль Александрийского театра.
Побывал Аносов и в Александрийском театре. Шел «Ревизор» Гоголя. Невольно на ум приходило сравнение чиновного люда провинции, показанного на сцене, с высокопоставленными чиновниками Петербурга.
Приезд Аносова в Петербург и его появление в Горном институте стали большим событием. Аносов известен был профессуре и студентам института как смелый новатор, и он был встречен в институте одними доброжелательно, душевно, другими — с любопытством, третьими — с раздражением: как смел он, инженер, человек практики, вторгаться в область чистой науки!
Вместе со своим сочинением «О булатах» Аносов привез и образцы булата. Среди них была полоска металла, один конец которой Аносов закалил. С этого конца полоска была такой твердой, что металл крошил лучшие английские зубила. Другой же, отпущенный, конец был мягок, как железо, как тогда говорили, «принимал впечатление», отсекался чисто и ровно.
Таким образом, эта полоска в одной своей части имела качества, характерные для самых твердых видов стали, а в другой части — особенности, свойственные железу. Оказалось, что эта сталь обладала еще и сильной магнитностью. Влияние температуры на ее магнитную силу было значительно слабее, чем на другие сорта стали. Иногда это влияние становилось даже отрицательным, то-есть с повышением температуры магнитная сила увеличивалась.
На кафедре химии Горного института произвели тщательный химический анализ «волшебной полоски».
«Достаточно было испытать некоторые качества полоски, чтобы убедиться в достоинстве булата: она сгибалась без малейшего повреждения, издавала чистый высокий звон», — таким было заключение адъюнкта Илимова 98.
Сообщение Аносова о его опытах над булатом произвело исключительное впечатление. Все, что делалось в этом направлении в Англии, Франции, Швеции и в других странах, не могло итти ни в какое сравнение с тем, что было достигнуто в России. Работы Аносова выгодно отличали и широта постановки вопроса, и тщательное научное исследование, и практическое применение результатов исследований.
Большой интерес к булату проявил работавший в области физики известный ученый академик Купфер. Касаясь магнитных свойств булата, Купфер отмечал, что одно это делает изобретение весьма важным для науки. Купфер еще в рукописи познакомился с трудом Аносова и дал к нему дополнение. Вот что он писал: «Златоустовская булатная сталь оказывает особенное действие к принятию магнитной силы, и в сем отношении далеко превосходит другие роды сталей: цилиндр четырехдюймовой длины и около трех линий толщины был закален без отпуска и потом намагничен до насыщения, удержал груз, превосходящий в 20 раз собственный его вес. В магнитной обсерватории Горного института предприняты опыты для ближайшего определения магнитной силы нашего булата, влияния температуры на эту силу и вообще превосходства булата Златоустовского на дело полос магнитометров, особенно двухнитных» 99.