Различные испытания булата производились и в мастерских Академии наук. Механик этих мастерских Гергенсон испытывал проволоку толщиной примерно в одну линию, то-есть в 2 миллиметра. Сталь оказалась настолько хорошо закаленной, что ее можно было с успехом применить для обточки теодолитовых осей. Таким образом, аносовская сталь заменила даже алмаз.
Изрядное количество стали Аносов привез и на Монетный двор. Генерал-майор Армстронг производил испытания, чтобы установить возможность изготовления из литой стали штампов. И для этих целей вполне годилась аносовская сталь.
Как же прошло «объяснение» Аносова?
Судя по всему, оно либо вовсе не состоялось, либо прошло так, что за Аносовым никакой вины найдено не было. Во время пребывания в Петербурге Аносова даже произвели в генерал-майоры.
Казалось, Аносов мог бы быть вполне удовлетворен: он приехал в столицу полковником, уезжал генералом, без всякой задержки удалось ему напечатать и свое сочинение о булатах. Успешно были решены и другие дела по округу.
Но Аносов воочию увидел николаевский Петербург, где, как впоследствии писал А. И. Герцен, надо было бояться всех — от кондуктора в дилижансе до самых близких знакомых, где во всяком обществе была «муха» или две и каждый должен был «считать себя предупрежденным» 100. Третье отделение канцелярии его величества, во главе которой стоял Бенкендорф, всюду имело своих осведомителей.
Аносов всюду видел пренебрежение к интересам отечества и преклонение перед иностранщиной. Все это было тяжко и обидно, и он уезжал из Петербурга с невеселым сердцем.
XV. ХИМИК, ГЕОЛОГ, КОНСТРУКТОР
Аносов не был человеком кратковременных увлечений. Его интересы были разносторонними и глубокими. В нем сочетались качества исследователя, инженера и организатора.
Отправляясь после окончания Горного кадетского корпуса в Златоуст, Аносов повез с собой микроскоп, купленный на свои скудные средства.