— Русский, так отчего не назвать? Не может быть тайною…
— Нет… до времени тайна… Особенно от таких прытких, как ты да Ягужинский.
— Стало быть, ты точно завела околесицу, чтобы ему не назвать нужного теперь самой тебе человечка?
— Неужели же я такая дура, что сама себя предам тебе либо ему?
— Я и сам узнаю. Не допытываюсь. А насчёт союза будь спокойна. Свою и своих руку крепко держу… без продажи… без всякой… начистоту!..
— Ладно, ладно. Увидим.
— А ты не разумеешь ни Левенвольдов, ни Сапегу?
— Опять же нет… На кой прах оба… Один не сегодня-завтра свернётся… А другому и поглядеть не дадут.
— Одначе знаем мы кое-что на этот счёт, с чем трудно будет согласить слова-то твои… Сдаётся, что, коли свернётся Сапега, за Левенвольдом очередь?
— Оттого, что вам этак кажется, вас дураками и ставят наши сестры.