— Когда же и из-за чего мы успели сделаться друг другу врагами? — ответила генеральша.
— Я не знаю и не желал бы узнать сам… если…
— Если не было причины, понятно, не может быть и изменений взаимной приязни. А причины ни одной я не имею.
— А я имел бы право высказать подозрение, способное такого недоверчивого, как я, бросить в море догадок.
— Рассей, князь, все твои подозрения; лучше в тысячу раз знать даже самые несправедливые обвинения, чем быть в сомнении.
— Была ты у Шафирова третьего дня?
— Была.
— Зачем?
— По приглашению его жены, моей подруги и родственницы. Я не могла отказаться быть восприемницею её внука.
— Значит, на крестинах… с другими в компании. Вместе со всеми ушла или осталась?