— Я вполне полагаюсь на вашу доброту и искренность.
Сделав ещё несколько шагов, Балакирев ввёл камер-юнкера в опочивальню её величества и сказал:
— Ваше величество, камер-юнкер царевны Анны Ивановны во исполнение воли её высочества имеет передать изустно поручение.
— Пусть говорит, мы выслушаем, — сказала по-немецки государыня из-за занавески. — Здорова наша племянница?
— Не совсем… У её высочества болит нога, и врачи не дозволяют выходить из комнаты. Это и помешало её высочеству быть здесь теперь, чтобы отдать последний долг в Бозе почившему государю, супругу вашего величества.
— Как же у ней болит нога? — с участием спросила государыня.
— Нарыв на ступне, ваше величество. Когда я уехал, врач её высочества ожидал уже облегчения, но несколько дней были очень болезненны… её высочество лишилась сна и чувствовала лихорадочные припадки.
— Очень жаль. Что же нам племянница не написала это? Тут, я полагаю, нет большой тайны, и огласка не может быть вредна настолько, чтобы искать устной передачи.
— Устные сообщения вашему величеству поручено мне сделать не насчёт недуга светлейшей нашей герцогини, а насчёт обстоятельств, касающихся предложений, делаемых её высочеству… и на которые… светлейшая повелительница наша ещё не изволила дать какой-либо решительный ответ, не узнав милостивого, родственного изъявления благосклонного мнения вашего величества.
— А-а! Сделаны предложения… насчёт…