— Да я, как член суда, не один подписывал приговор Монсу, и другие тоже.
— Сила не в приговоре, а в доносе!
— Я тут ни при чём!
— Так ли, полно?
— Совершенно так. Могу образ снять со стены.
— Полно, руки отсохнут. Говорят, Бог не допускает до явного посмеяния святыни.
— Какое же тут посмеяние, когда человек не имеет ничего от навета защититься, как икону взять?
— И начать с иконой лгать?! Ну, это, скажу я тебе, плохая защита перед тем, кому хорошо всё подлинно известно, как мне, например.
— Андрей Иваныч, мой милый друг, неужели же имеешь ты на меня, несчастного, такое подозрение?
— Тут уж не подозрение, а прямое свидетельство людей, которых призывал к себе за этим генерал-прокурор, ныне гофмаршал.