Крупного рогатого скота и лошадей у черченцев немного, но зато они владеют большими стадами обыкновенных курдючных овец, пасущихся частью в горах Кун-луня, частью в долине Черчен-дарьи, ниже оазиса.
Дома в Черченском оазисе малы и убоги. В западной части оазиса находится небольшой базар, состоящий тоже из маленьких убогих жилищ с миниатюрными лавочками и ремесленными заведениями.
Кустарная промышленность в оазисе очень слабо развита и ограничивается удовлетворением почти одних только местных потребностей. Черченские кустари выделывают только небольшое количество грубых бумажных тканей, войлоков и кож. Торговля Черчена очень незначительна: из него сбывается исключительно избыток хлеба на соседние золотые прииски -- Копа, Акка-тат и Бухалык -- да еще небольшое количество бумажных тканей и других необходимых предметов таглыкам ближайших гор Кун-луня.
Во время пребывания в Черчене мы имели свидание со старым знакомым -- ниинским беком Измаилом, приезжавшим туда по поручению начальства для исчисления скота. Черченский же бек был в то время вызван по делам службы в Керию. Нас неоднократно посещал его сын, проживающий почти постоянно в селении Татран, расположенном на реке Черчен-дарья, в 40 верстах ниже Черчена, где пасутся овцы бека. По его словам, в этом селении живет ныне только 10 семейств, но ранее в нем было гораздо больше жителей. Черчен-дарья во время наводнения так сильно попортила арыки в Татране, что жители, несмотря на все усилия, не могли восстановить их и вынуждены были переселиться в другие оазисы страны.
В долине Черчен-дарьи, по словам того же рассказчика, в окрестностях Татрана находится много малых озер, сообщающихся с рекой протоками. В этих озерах, частью пресных, частью солоноватых, живет масса рыб; в самой же реке, несущей мутную воду, их гораздо меньше. Долина Черчен-дарьи покрыта тополевым лесом, зарослями кустарников и камыша, в которых водятся кабаны и фазаны. Ниже Татрана, в густых лесах местности Бугулук живут маралы, а в песках к юго-востоку от этого селения встречаются дикие верблюды, забегающие нередко зимой в долину Черчен-дарьи.
К северу от Татрана на протяжении одного дня пути простирается тополевый лес, за которым следует полоса тростниковых зарослей такой же ширины), а за нею опять лес. Как далеко он тянется к северу, никому из жителей Татрана неизвестно, потому что никто из них не проникал далее двух дней пути в ту сторону от своего селения.
В Черчене за несколько дней до нашего туда прибытия произошло сильное наводнение. В последних числах июля в оазисе шли такие обильные и продолжительные дожди, каких не помнил никто из его старожилов. Вода в Черчен-дарье, бывшей в то время в полном разливе, достигла небывалой высоты и произвела разрушения: смыла несколько домов, мельниц и оград, попортила большинство арыков и затопила поля. Множество народа трудилось несколько дней над восстановлением арыков, порча которых могла гибельно отозваться на неснятых еще с полей и огородов растениях.
Жары в Черченском оазисе во время нашего пребывания с 29 июля по 3 августа были очень умеренные. С севера, из пустыни ежедневно дул прохладный ветерок, умерявший в значительной степени дневной жар. Вода в Черчен-дарье сбывала очень медленно и задержала нас в оазисе пять суток.
3 августа утром туземцы сообщили нам, что уровень воды в Черчен-дарье значительно понизился и переправа через реку уже открылась. В час пополудни мы выступили и, пройдя версты три по оазису, переправились через несколько глубоких и быстрых рукавов Черчен-дарьи на остров Арал-чик, на котором расположена восточная часть селения. Дорога, минуя оконечность его, направляется почти прямо к югу и пролегает верст шесть вдоль острова; потом она пересекает несколько рукавов восточного русла реки, из которых один был особенно глубок и стремителен.
Перейдя через реку, мы направились по ее каменистой долине на юг. По мере удаления от оазиса растительность долины становилась все скуднее, и мы вскоре очутились опять в пустыне, покрытой лишь кое-где жалкими кустами хвойника.