После полудня караван в сопровождении черченских старшин направился вниз по долине Черчен-дарьи, окаймленной высокими и крутыми увалами. К западу от этой реки простирается сначала пустынная дресвяная равнина, граничащая с обширной песчаной пустыней, в которой была видна высокая цепь барханов, носящая название Баш-та-кум;
В 25 верстах выше Черчена долина Черчен-дарьи быстро расширяется, и левый ее увал становится все ниже и ниже. В этом месте выведен из реки очень большой арык, направляющийся вдоль левого увала долины на северо-запад, к развалинам древнего Черчена, где китайские власти хотели основать поселение. Но попытка оросить эту пустынную местность, стоившая громадного труда, оказалась безуспешной: арык сильно занесло речными осадками, и его пришлось забросить.
Переночевав на берегу помянутого арыка, мы на другой день вскоре вышли на караванную дорогу из Черчена в Ачан у лянгера Мусса-бек, расположенного близ впадения в этот арык речки Курам-лык. Она, по всей вероятности, тоже содействовала занесению его осадками, внося в него во время разлива значительное количество мутной воды. В остальное же время Курам-лык теряется недалеко от гор.
От лянгера мы шли уже по караванной дороге, пролегающей по восточному рубежу песчаной пустыни. За пять верст от оазиса скудная растительность придорожной местности стала постепенно уступать место более пышным и разнообразным растениям, свойственным окраинам оазисов. Сначала появились камыш и тамариск, потом солодка, кендырь и другие растения.
После долгого странствования по пустынным местностям Черченский оазис представился нам обетованной землей, со вступлением в которую не только люди, но и животные нашего каравана заметно оживились. Перейдя через селение, экспедиция разбила палатки близ северной его окраины, у маленькой тополевой рощи.
Черчен-дарья, при входе в оазис, разделяется на два рукава, между которыми заключается обширный остров Арал-чик. Большая часть Черченского оазиса, заключающая в себе около 15 кв. верст, расположена на левом берегу западного, или главного, рукава реки, а наименьшая занимает остров, содержащий около 5 кв. верст. Во время нашего пребывания во всем оазисе считалось только 200 домов с населением в 1 000 человек; но несколько лет назад в нем было до 3 500 жителей, большинство которых переселилось в последние годы прошлого десятилетия в Нию, Керию и другие оазисы страны. К такому огульному переселению черченцы были вынуждены тяжестью возложенных на них, в виде натуральной повинности, земляных работ при проведении из Черчен-дарьи большого арыка на северо-запад, в пустыню. Близ западной окраины нынешнего Черченского оазиса существовал в древности город, развалины которого теперь едва заметны, да и то лишь в немногих местах. В них находят во множестве обломки глиняной посуды, а также монеты и человеческие кости. По китайским летописям, население этого города состояло преимущественно из китайцев, а потому местные китайские власти распорядились, чтобы все человеческие кости с развалин были бережно собраны в одно место и хранились, как святыня. Это требование было исполнено: все найденные в развалинах кости собраны и сложены в одну груду, к которой строго воспрещено прикасаться. Затем, китайцы пожелали основать на месте древнего города поселение и обязали туземцев провести из Черчен-дарьи к месту его развалин большой арык. Жители Черчена трудились с лишком три года над этим сооружением, получившим название Янги-арык (Новый арык). Выведенный ими арык имел около 30 верст длины, с лишком две сажени ширины и до одной сажени глубины, но оказался недолговечным: речные осадки вскоре уменьшили его глубину и ширину почти вдвое. Жители оазиса, обремененные трудной земляной работой, в большинстве переселились из него; очищать арык от наносов стало некому, и он, по всей вероятности, в скором времени будет совершенно занесен речными осадками.
Так неудачно окончилось задуманное китайцами восстановление древнего Черчена. Намерены ли они продолжать это дело -- туземцам было неизвестно {Все эти сведения о древнем Черчене и о попытке китайцев восстановить его записаны мною со слов черченцев.}.
В Черченском оазисе, вследствие весьма значительной убыли населения, осталось много свободной земли. Ныне на каждый двор (семейство в 5 человек) в нем приходится до 10 десятин. Лёссовая почва его с небольшой примесью песка и речного ила очень плодородна: средний урожай пшеницы на старых пашнях сам-15, кукурузы сам-35 и ячменя сам-14. Несколько лет тому назад, когда население оазиса было с лишком втрое более нынешнего, черченцы стали понемногу разрабатывать первобытные лёссовые холмы, покрывающие его окраины, и сеять на выравненных местах хлеб. В первые годы эти новые пашни, обильно орошаемые арыками, давали баснословные урожаи: пшеница родилась на них сам-60, а кукуруза сам-120. С течением времени урожаи на новых землях стали постепенно снижаться, но и поныне еще очень обильны. Опыт посевов на первобытной лёссовой почве убедил черченцев наглядно в ее необычайном плодородии, в особенности в первые годы, когда она давала поистине баснословные урожаи. Поэтому разработка лёссовых холмов в оазисе, по отзыву жителей, приняла бы, без сомнения, обширные размеры, если б не последовало такой большой убыли в его населении.
Кроме пшеницы, кукурузы и небольшого количества ячменя, в Черченском оазисе возделывают еще хлопок, коноплю и табак; овощи и фрукты родятся в нем обильно. Из деревьев, не считая фруктовых, в этом оазисе произрастают: серебристый тополь, джида, жужуба и тут. Но шелководство ныне, как и во всей Южной Кашгарии, о упадке.
Богатые и зажиточные поселяне оазиса, расширившие вследствие убыли населения весьма значительно свои запашки, сетовали на недостаток рабочих рук. Большинство беднейших черченцев уходит в летнее время на золотые прииски Акка-таг и Бухалык, а остающиеся в нем самостоятельные хозяева неохотно нанимаются в поденщики.