Об этом предприятии, которое было, в сущности, крупным и в достаточной мере рискованным «бизнесом», записки Пигафетты дают отчетливое представление, хотя автор их, как уже указывалось выше, не может претендовать на роль историографа первого кругосветного плавания[5].
Записки Пигафетты не позволяют шаг за шагом восстановить маршрут экспедиции и намечают лишь в общих чертах, в грубой схеме, последовательность главнейших событий. В книге Пигафетты много пропусков и пробелов. Этот юноша был скорее свидетелем, чем участником знаменательных происшествий, причем многие из них (например, мятеж в бухте Сан Хулиан, раздоры и усобицы на кораблях, столкновения испанцев с туземцами) остались либо вне поля зрения Пигафетты, либо получили в его записках недостаточное освещение.
Отметим также, что у Пигафетты не приводятся данные о курсах флотилии, крайне запутана в его записках вся географическая номенклатура. Пигафетта в «вольном стиле» передает воспринятые на слух местные названия и имена, широко пользуясь при этом различными версиями Марко Поло, Лодовико Вартемы[6], португальских и испанских мореплавателей.
Следует иметь в виду, что Пигафетта плоть от плоти человек своего века и своего класса, наблюдая и описывая неведомые дотоле страны и живущих в них людей, невольно придавал всему наблюдаемому черты хорошо ему знакомого общественного устройства и быта. К тому же он обращал внимание главным образом на внешнюю, подчас даже на парадную, показную, сторону жизни коренного населения заморских стран. Описанию всевозможных церемоний и процессий, деталям придворного этикета туземных царьков он уделяет больше внимания, чем материальной жизни, обычаям и нравам обитателей Южной Америки и островов Южного моря.
Чтобы дать читателю представление о маршруте экспедиции, ее целях и средствах, которыми цели эти достигались, необходимо привести краткую характеристику пути, пройденного кораблями флотилии, и уделить особое внимание методам и приемам «туземной политики» Магеллана.
Маршрут экспедиции
Флотилия, покинув 20 сентября 1519 г. Сан Лукар де Баррамеда — аванпорт Севильи в устье Гвадалкивира и пройдя Гибралтарский пролив, взяла курс на Канарские острова. От Канарских островов к берегам Бразилии можно было итти либо непосредственно на юго-запад, либо спуститься вдоль африканского берега к югу до островов Зеленого мыса и далее повернуть на запад. В этом случае корабли могли использовать попутные течения и ветры (северо-восточные пассаты). В «ротейруш» (лоциях) португальских мореплавателей рекомендовался именно такой маршрут. И его придерживались те португальские суда, которые направлялись в Бразилию, и те, что шли в Индию. В последнем случае корабли от островов Зеленого мыса отклонялись далеко на запад и почти у самых берегов Бразилии меняли курс, следуя далее на восток-юго-восток к мысу Доброй Надежды[7]. Магеллан, несмотря на возражения Хуана де Картахены, взял от Канарских островов курс на юг и, дойдя до широты северного берега Гвинейского залива, повернул на юго-запад.
29 ноября флотилия достигла бразильского берега (южнее города Пернамбуку). 13 декабря она вступила в бухту Санта Люсия (Рио-де-Жанейро). 26 декабря корабли покинули эту бухту и направились на юг вдоль берега южноамериканского материка.
10 января 1520 г. флотилия вступила в устье Ла Платы; местности на северном ее берегу было присвоено наименование «Монтевиди». Ныне здесь расположена столица Уругвая Монтевидео.
Оставив в Монтевиди три корабля, Магеллан на «Сан Антоньо» направился к южному берегу эстуария Ла Платы, а Жуана Серрана на «Сантьяго» послал вверх по течению реки. Серран обследовал реку Парану на значительном протяжении и возвратился в Монтевиди в конце января, где застал все четыре корабля готовыми к выходу в плавание.