Сегодня, выйдя из палатки, я на другой стороне полыньи увидел медведя. Он тоже заметил меня и, подняв голову, с удивлением следил за мной. Я стал прятаться за ропаки, надеясь, что он подойдет поближе, но медведь был осторожный, ближе подойти не пожелал.
Ни вчера, ни сегодня определиться не удалось. Но нас продолжает нести на юго-юго-восток, в чем я убедился, вытравив в воду линь с грузом. К вечеру непогода стала утихать.
Намереваемся распрощаться с одной нартой и одним каяком, так как они пришли в совершенную негодность. Мы убедились, что в трех каяках можем поместиться все десять человек, а если два каяка связать вместе, то не страшны никакие волны. Провизии у нас, не считая медвежьего мяса, осталось только 100 килограммов сухарей, один-два килограмма соли и полтора килограмма сухого бульона. Затем идет теплая одежда, лыжи, посуда и наша драгоценность, вся наша надежда — оружие и патроны. Сейчас воспользуемся поправившейся погодой и начнем сушить на ветре намокшую рухлядь и сушиться сами.
Четверг, 5 июня. Погода меняется: северный ветер затих и потянул слабый восточный. Опять настала туманная и мглистая погода, тот особенный матовый свет, казалось бы и не сильный, при котором так невыносимо болят глаза.
Кажется, никогда мы не были окружены таким количеством полыней, разводьев и каналов, как теперь; они то зажимаются, то раздвигаются, меняют свое направление. Все они покрыты мелкобитым льдом, «кашей», и плыть по ним невозможно. Много летает нырков и визгливых белых чаек. Ох, эти чайки! По ночам они не дают мне заснуть, суетясь, ссорясь и споря между собой около выброшенных на лед внутренностей тюленя. Они как будто бы следят за нами, издеваются над нашим положением, хохочут до истерики, визжат и свистят.
Дна мы не достали и сегодня, хотя два раза бросали лот. Лот неизменно показывает на юг. К вечеру подул опять северный ветер. Что же, лучше на юг, чем на север!
Пятница, 6 июня. Сегодня полуденная высота дала 81° 0,1'. Удивительно, но это так. Таким образом, выходит, что за неделю стоянки на одном месте, мы продрейфовали со льдом к югу на целый градус! Это движение льда нельзя объяснить только северными ветрами, так как трудно предположить, Чтобы лед, под влиянием одного только ветра, в продолжение целой недели двигался по восемь с половиной миль в сутки. Нет, здесь не обошлось без течения, в этом я почти убежден.
С уменьшением широты до 81° еще настойчивее является вопрос: где мы? Я уже решил, что мы дрейфуем западнее Земли Франца-Иосифа. Итак, мы действительно покинули судно на 60-м меридиане и после этого, во время нашего страшно медленного движения на юг до восемьдесят второй параллели, нас сильно снесло на запад, чего и надо было ожидать. Но на моей карте Земля Александры показана много севернее восемьдесят первой параллели. Если бы мы не проходили западнее архипелага Земли Франца-Иосифа, то теперь должны бы быть вплотную прижаты к его берегам. А между тем мы не видим даже ничего похожего на землю, да и дна не можем достать своим двухсотметровым линем. Остается, значит, только два предположения: или моя карта ни к черту не годна, или мы дрейфуем где-нибудь между Землей Александры и Шпицбергеном, при чем уже миновали Землю Гилис, не видав ее. Может быть оба предположения верны? Во всяком случае очень возможно, что нам не удастся «ухватиться» за Землю Александры, и тогда — прощай мечты о мысе Флоры, о джексоновских постройках и о провизии, может быть, случайно сохранившейся там. Тогда, значит, прямым рейсом до Шпицбергена? Успеем ли мы в этом году? Выдержат ли каяки и нарты этот путь?
К вечеру ветер переменил направление и посвежел. Замечаем, что в полыньях начинают выставать тюлени более крупные, чем раньше, но убить не удалось ни одного: слишком они осторожны. Постоянно летают нырки и белые чайки. Сегодня уничтожили четвертый каяк и самую ломаную нарту. Пойдем дальше на три «подводы». Маловато у нас остается сухарей, маловато.
Суббота, 7июня. Стоим на старом месте. Это у нас вроде нансеновского «лагеря ожидания». Только вопрос, дождемся ли мы чего-нибудь, а если дождемся, то чего?