— Погоди немножко, — хладнокровно сказал Кандид Юлий, — дай мне кончить партию в шахматы.
Увидав, что окружающие его друзья плачут, он прибавил:
— Что вы грустите? Вы же сами постоянно рассуждаете о бессмертии души, — я иду узнать, правда ли это?
На месте казни он обратился к одному из своих друзей:
— А право, интересно бы знать, в какой именно момент душа вылетит из моего тела.
Презрение к жизни среди римлян было поразительно: они уничтожали себя часто без малейших причин. Мания самоубийства последнее время имела эпидемический характер. История нам представляет массу поразительных примеров, где человек уничтожал себя решительно без всякого основания. Так, например, ученый юрист, некто Копий Нерва, обладавший прекрасным здоровьем, богатый, решился себя уничтожить. Император Тиверий, узнав об этом решении Нервы, велел принять меры, чтобы воспрепятствовать самоубийству; тогда юрист уморил себя голодом. Марцеллин, также очень богатый молодой человек, любимый всеми, один раз простудился, что показалось ему очень скучным, и он решился умереть; роздал все свои деньги рабам и просил их убить его, но рабы наотрез отказались исполнить волю господина. Тогда Марцеллин пригласил своих друзей в баню, открыл себе вены и, уверяя всех, что расставаться с жизнью очень приятно, умер. Грустно и вместе с тем смешно сказать: многие римляне решались на самоубийство из любопытства; а некоторые просто потому, что им надоело каждый день мыться, есть, пить, спать, подвергаться холоду во время зимы и жаре во время лета. Один раз эпикурейцу Агриппину друзья сказали, что его дело разбирается в сенате.
— Хорошо, — отвечал Агриппин, — но теперь пойдем-ка мы в баню.
Когда вся компания пришла в баню, Агриппин сел в ванну и беспечно разговаривал со своими приятелями. В это время пришли те, которые присутствовали в сенате при разбирательстве его дела.
— Ну что, приговорили к смерти? — совершенно равнодушно спросил Агриппина.
— Нет, к ссылке, — отвечали ему.