— Господи, что ж это? Мать?.. Синьора Рейс?..
Он обвел собравшихся растерянным взглядом, как будто хотел найти в их глазах, подтверждение этих страшных слов. Букет упал на мостовую. Гори наклонился и тут же почувствовал, что фрак рвется под мышкой; он замер. О Господи! Так и есть. Лопнул.
Этот фрак был предназначен для свадебного торжества и вот теперь он предстанет в нем перед лицом смерти. Что делать? Подняться в таком виде? Вернуться домой?
Он подобрал цветы и зелень и растерянно протянул их привратнику.
— Будьте добры, подержите, пожалуйста. — И вошел в дом. Попытался взбежать по лестнице; первый пролет одолел без труда. Но на последней площадке (черт бы побрал этот жилет!) ему не хватило дыхания.
Он вошел в гостиную и сразу заметил какое–то замешательство среди собравшихся — как будто при его появлении кто–то быстро ушел или внезапно оборвалась оживленная беседа.
Сильно смутившись, Гори Остановился в дверях и обвел комнату растерянным взглядом. Он был один среди неприятельского лагеря. Все — важные господа, родственники и друзья жениха. Вон та старуха, должно быть, его мать. Вот эти две старые девы, наверное, сестры или кузины. Он неловко поклонился. (О Господи! Опять фрак!) Согнувшись, как будто бы его ударили в живот, он быстро огляделся — не услышал ли кто легкого треска. Да, снова этот проклятый шов под мышкой! Никто не ответил на его поклон, как будто серьезность момента не допускала даже легкого кивка. Какие–то люди (наверное, близкие друзья) растерянно толпились вокруг одного из мужчин. Гори присмотрелся, и ему показалось, что это сам жених. Он облегченно вздохнул и поспешил к нему:
— Синьор Грими...
— Мигри, к вашим услугам.
— Ах, Мигри! Ну, конечно! То–то я думаю... Грими, Митри, Грити... и не догадался, что просто Мигри! Простите... Я профессор Фабио Гори... вы, может быть, припомните... мы встречались...