— А! — задрожав от ярости, воскликнул Скала. — Значит, ты поселишься рядом со мной?

— К тому же, — продолжал Кьяренца, — сейчас вы мне выплачиваете даже меньше половины. Кто знает, сколько придется ждать, пока вы полностью рассчитаетесь! Между тем, получив эту землю сейчас, я легко выручу все сумму разом и смогу позаботиться о здоровье. Я хочу все оставить наследникам в полном порядке.

— Не говори так! — взорвался возмущенный Скала. — Уж будто ты думаешь о наследниках? У тебя и детей–то нет! Может, ты о племянниках заботишься? Раньше это было что–то незаметно. Лучше скажи прямо: «Я хочу напакостить тебе, как пакостил всегда». Видно, мало тебе, что ты разорил мой дом, можно сказать, убил жену и заставил в отчаянье бежать единственного моего сына. Тебе, видать, мало, что в награду за все мои заботы ты сделал меня нищим. Теперь ты хочешь отнять еще и землю, политую моим потом и кровью? Но почему, почему ты так жесток ко мне? Что Я тебе сделал? Ведь я не мог в себя прийти после твоего подлого предательства — ведь надо было заботиться о жене, которая умирала по твоей милости, подумать о сыне, бежавшем по твоей вине. Доказательств, вещественных доказательств твоего воровства, достаточных, чтобы отправить тебя на каторгу, у меня не было, и я молчал. Я поселился на этом клочке земли, а между тем все селение клеймило тебя, кричало тебе: «Вор! Иуда!» Но не я, только не я! И все же есть на небе Бог, понял? Вот он и покарал тебя, посмотри на свои воровские руки, какими они стали... Что же ты их прячешь? Ты же мертвец, мертвец! И все еще пытаешься навредить мне? Но знай же: на этот раз у тебя ничего не выйдет, нет, не выйдет! Я тебе сказал, на какие жертвы я готов ради этой земли. Короче, отвечай, согласен уступить ее мне?

— Нет! — яростно и зловеще вскричал Кьяренца; лицо его исказилось.

— Тогда ни тебе, ни мне! — И Скала пошел к выходу.

— А что вы сделаете? — не вставая с кресла, скривившись в жалкой гримасе, спросил Кьяренца.

Скала обернулся, с гневной угрозой поднял руку и, глядя врагу прямо в глаза, гордо ответил:

— Сожгу тебя!

VII

Выйдя из дома Димы Кьяренцы, дон Маттиа яростно тряхнул плечами и отогнал от себя Саро Тригону, который с понурым видом пытался объяснить ему свои благие побуждения. Потом он направился к знакомому адвокату, чтобы изложить ему все обстоятельства этого несчастного дела и узнать, не может ли он, Скала, действуя законным путем, добиться признания того, что дон Филиппино был должен ему шесть тысяч, и тем самым помешать Кьяренца завладеть землей.