и пронзительный крик ребенка.
Голос Лизаветы. Батюшки, убил младенца-то.
Бурмистр. Согрешили грешные! Говорил вам, кажется, черти-дьяволы, вяжите его. (Бьет по шее рябого мужика.)
Рябой мужик. Чего вязать-то?.. Давайте веревку-то... Где веревка-то?
Давыд Иванов (стаскивая с полицы веревку). На, вот те веревку-то, входи туда!
Рябой мужик. Чего входить?.. Цапнет топором еще, пожалуй. Сунься-ко сам.
Голос Лизаветы. Батюшки, совсем уж не дышит, вся головка раскроена!
Выборный (несмело заглянув в дверь). Ничего, значит, не цапнет: окно высадил и убег.
Бурмистр. Караул! Бей скорей в набат и ловите его, окаянный народ!.. Что теперь барин-то с нами сделает - пропали наши головы!..
Занавес падает.