- Да... но это все равно - вы актер!
Рымов покраснел.
- Я это хорошо знаю и поэтому решился обратиться к вам с предложением: не угодно ли вам принять участие в благородном спектакле, который будет у меня в доме?
Рымова подернуло.
- Я давно уж отстал и отвык, - произнес он.
- Не беспокойтесь, я эти вещи очень хорошо понимаю, - художник до самой смерти остается художником.
- Я не знаю-с, могу ли теперь за себя ручаться.
- Опять повторяю: не беспокойтесь! Мы имеем для вас превосходную роль. Это, знаете, этакого дикого, застенчивого мужчину в пиесе "Женитьба", из которой дано будет несколько явлений. Сколько я могу вас понимать, то эта роль будет вам очень по характеру, и вы отлично ее выполните.
Рымов бледнел и краснел, как будто бы в эту минуту решалась участь его жизни. Он ничего не находился говорить и только перебирал дрожащими руками петли своего пальто.
- Я очень люблю театр, - сказал, наконец, он.