Поем, и свищем, и стрелой
Летим над снежной глубиной.
Это будет сильнее.
- Чудесно! Право, чудесно!.. Какого, батюшка, сейчас актера достал я, чудо! Приезжайте обедать.
- Не знаю, поутру можно ли. Я думаю много переменить в пиесе.
- Ну, хоть вечером.
- Вечером буду.
Аполлос Михайлыч завернул также и к судье и здесь было получил неприятное известие: Осип Касьяны решительно отказывался играть, говоря, что он совершенно неспособен и даже в театре во всю свою жизнь только два раза был; но Дилетаев и слышать не хотел.
- Что вы там, почтеннейший Осип Касьяныч, ни говорите, как вы ни отказывайтесь, мы вам не поверим: вы будете играть и прекрасно сыграете, потому что вы человек умный, это знают все, и сегодняшний вечер пожалуйте ко мне.
У судьи вытянулось лицо.