- Мне дяденька его сочинил, - отвечала Фани.
- Как вы, Никон Семеныч, говорите - не верен, - воскликнул Дилетаев, сами назвали поэму драматической фантазией, а недовольны фантастическим костюмом. На вас самих костюм очень необыкновенный.
- У меня-то уж вовсе обыкновенный и самый национальный.
- Ну и прекрасно, будь по-вашему; я уже себе дал слово с вами не спорить: Фани будет играть в этом костюме. Это решено.
Трагик насмешливо улыбнулся.
- А где же разбойники? - повторил он.
- Сейчас... Юлий Карлыч, Мишель, Осип Касьяныч, пойдемте в разбойники, - произнес хозяин, приподымаясь. - Виктор Павлыч! Потрудитесь и вы; мы вас оденем старым подьячим, которые всегда присутствовали в разбойничьих шайках.
На этот призыв хозяина поднялся только один Юлий Карлыч.
- Сделайте милость, господа, - повторил настоятельно хозяин, - Мишель, ступай, кинь папиросу, точно не накуришься! Осип Касьяныч, пожалуйте! Полно вам там сидеть в углу. Виктор Павлыч, пойдемте, - прибавил хозяин, беря комика за руку.
Гости нехотя вышли на сцену.