- Что ж мы, однако, тут стоим на дороге! - сказал он, желая куда-нибудь отойти не в столь многолюдное место.
- Да зайдем ко мне; я недалеко тут живу... - сказал как-то робко Живин.
Вообще видно было, что он очень обрадовался встрече с приятелем и в то же время как-то конфузился и робел перед ним.
- С большим удовольствием, - поспешил ему ответить Вихров.
- А ты тоже домой пойдешь? - спросил Живин жену.
- Домой! - сказала она и вместе с тем гордо и с презрением ответила взглядом проходившему мимо ее гвардейскому улану, явно уже сделавшему ей гримасу.
Живины жили, как оказалось, в Перинной линии, в гостинице; по грязной лестнице они вошли с своим гостем в грязный коридор и затем в довольно маленький, темный номер. Здесь, между разными, довольно ветхими дорожными принадлежностями и раскиданным платьем, Вихров увидал на обычном диване перед столом овчинный женский тулуп. Юлия Ардальоновна, скинув с себя бурнус и свою пастушескую шляпку, с пылающим и багровым от ходьбы лицом, села на этот именно диван и только немножко поотодвинула от себя вонючий тулуп. Вихрову показалось, что в ней пропало даже столь свойственное всем женщинам чувство брезгливости.
- Скажи, пожалуйста, - обратился он снова к Живину (с Юлией он решительно не в состоянии был говорить), - где живет Иларион Ардальонович Захаревский, и видишься ли ты с ним?
- Как же, вот он и хлопочет для меня о месте.
- Я просил одного господина передать ему, что я здесь и что очень бы желал повидаться с ним.