- Странное удовольствие! - заметил Абреев.
- Точно такое же, как и наше, - объедаться за обедом и держать француженок на содержании, - заметил не без колкости Плавин.
- Но народ это делает без всякой меры; иногда целая деревня валяется пьяная по канавам или идет на четвереньках пить в другую деревню, проговорил Абреев.
- Да вам-то что за дело до этого! - прикрикнул уж на него Плавин. Если вам кажется некрасиво это, то не глядите и отворачивайтесь, и почем вы знаете, что народу также, может быть, противно и ненавистно видеть, как вы ездите в ваших колясках; однако он пока не мешает вам этого делать.
- Я тут говорю не про собственное чувство, - сказал Абреев, - а то, что это вредно в санитарном отношении и для самого народа.
- А разве объедаться обедами и услаждаться после оных француженками менее вредно в санитарном отношении? - спросил насмешливо Плавин.
Абреев усмехнулся.
- Это делает такое небольшое число людей, что все равно, что бы они ни делали, - сказал он.
- Как все равно? Напротив, эти люди должны являть собою пример воздержания, трудолюбия, ума, образования, - перечислял насмешливо Плавин.
Абреев на это ничего уже не возражал.