- Маша замуж вышла, - сказал наконец сам Еспер Иваныч.
- Да, слышал-с, - отвечал Павел. В голосе его, против воли, высказалось неудовольствие, и Еспер Иваныч, как кажется, понял это, потому что больше об этом не продолжал уже разговора.
- Посмотри, какая собака отличная!.. - сказал он, показывая Павлу на стоявшую на шкафе, в самом деле, превосходно сделанную собаку из папье-маше.
- Прекрасная, - отвечал тот, взглянув на игрушку.
- Мордочка совершенно как у живой собаки, а ребра-то как напряглись и напружились, - перечислял с удовольствием Еспер Иваныч.
- Отличная работа, - подтвердил и Павел.
Прежнее эстетическое чувство заменилось теперь в Еспере Иваныче любовью к изящным игрушкам; кроме собаки, у него еще была картина с музыкой, где и танцевали, и пилили, и на скрипке играли; и на все это он смотрел иногда по целым часам неотстанно.
В комнату между тем вошел ливрейный лакей.
- Княгиня просит: может она вас видеть или нет? - спросил он.
- Весьма рад ей, душевно рад, - произнес Еспер Иваныч, склоняя немного голову.