Полковник после этого зачем-то ушел к себе в спальню и что-то очень долго там возился, и потом, когда вышел оттуда, лицо его и вообще вся фигура приняли какой-то торжественный вид.
- Павел Михайлович, - начал он, становясь перед сыном, - так как вы в Москве очень мало издерживали денег, то позвольте вот вам поклониться пятьюстами рублями. - И, поклонившись сыну в пояс, полковник протянул к нему руку, в которой лежало пятьсот рублей.
- Зачем, папаша, это совершенно не нужно! - говорил Павел, не беря сначала денег.
- Ни-ни! Извольте брать и слушаться! - прикрикнул полковник.
Павел, нечего делать, взял и горячо поцеловал у отца руку.
- Теперь пошлите Ивана ко мне! - крикнул полковник.
Иван, разумеется, сейчас же явился.
- Так как вы, Иван, сберегли барина и привезли его мне жива и невредима, то вот вам за это двадцать пять рублей награды!..
И полковник, в самом деле, подал Ивану двадцать пять рублей.
- Они сами себя берегли-с без меня-с, что - я? - отвечал на этот раз Иван почему-то с совершенно несвойственным ему смирением.