- Не столько, я полагаю, раны, сколько лета мои.
- А с сыном вашим мы давно друзья, - продолжала Фатеева.
- Слышал это, - произнес полковник с улыбкой.
- И мы с вами - соседи весьма недальние: не больше тридцати верст.
- Ну, будут и все сорок, - сказал полковник. По его тону весьма было заметно, что у него некоторый гвоздь сидел в голове против Фатеевой. "Барыня шалунья!" - думал он про себя.
М-lle Прыхина, все время стоявшая перед полковником, точно солдат, навытяжке и дожидавшаяся, когда придет ее очередь рекомендоваться Михаилу Поликарповичу, воспользовавшись первой минутой молчания Фатеевой, сейчас же отнеслась к нему:
- А мне позвольте представиться... я - Прыхина.
- Дочь казначея, вероятно, нашего? - произнес, и перед нею склоняя голову, полковник.
- Точно так. Отец мой тридцать лет казначеем! - проговорила она с какою-то гордостью, обращаясь к Павлу, и затем, поведя как-то носом по воздуху, прибавила: - Какой вид тут у вас прекрасный - премиленький!
- Да, недурной, - отвечал полковник, несколько пораженный ее бойкостью.