- А что, Салов где? - спросил Живин.
- С Саловым ужасная вещь случилась; он там обыгрывал какого-то молодого купчика и научил его, чтобы он фальшивый вексель составил от отца; тот составил. Салов пошел продавать его, а на бирже уж было заявлено об этой фальши, так что их теперь обоих взяли в часть; но, вероятно, как прибавляет Марьеновский, и в острог скоро переведут.
- Туда и дорога! - произнес с удовольствием Живин.
- Нет, жаль! - сказал Вихров (он особенно был как-то на этот раз в добром и миротворном расположении духа). - Малый умный, даровитый, продолжал он, - и тоже в своем роде идеалист.
Живин с удивлением посмотрел на приятеля.
- В чем же идеализм-то его заключался? - спросил он.
- В том, - отвечал тот, - что он никак не мог понять, что, живя в обществе, надобно подчиняться существующим в нем законам и известным правилам нравственности.
Живин усмехнулся.
- После этого, брат, все мошенники, что у меня сидят в остроге, тоже идеалисты?
- Вероятно! - подтвердил Вихров.