- Но не видали ли вы, чтобы он бил ее, ругал?
- Это где же видать! - произнес как бы с некоторою печалью мужик с обыкновенною физиогномией.
- Я, судырь, видел, - отозвался вдруг один старик, стоявший сзади всех, и при этом даже вышел несколько вперед.
- Что же ты видел, дедушка? - спросил его Вихров.
- Видел я, судырь, то: иду я раз, так, примерно сказать, мимо колодца нашего, а он ее и бьет тут... отнял от бадьи веревку-то, да с железом-то веревкою-то этою и бьет ее; я даже скрикнул на него: "Что, я говорю, ты, пес эдакий, делаешь!", а он и меня лаять начал... Вздорный мальчишка, скверный, не потаю, батюшка.
- Зачем таить! - заметил ему священник.
- Не потаю; ты же вот говорил, что за правду бог наградит, а за ложь накажет.
- А вы никто другие не видали, чтобы он ее бил? - спросил Вихров прочих мужиков.
- Мы не видали, а что они несогласно жили, это слыхали, - отвечали все они единогласно.
- Да из чьего роду-то она шла? - спросил священник.