Голова при этом явно сконфузился.
- Не охлопотали, видно, ходоки наши, - проговорил он как бы больше сам с собой.
- А вы посылали ходатаев?
- Как же, - отвечал со вздохом голова.
- Сломать вашу моленную я желаю, - продолжал Вихров, - не сам как-нибудь, а пусть ее сломает сам народ.
- Это ведь все едино! - возразил голова.
- Но для меня-то это не все едино, - перебил его Вихров, - я не хочу, чтобы меня кто-нибудь из вас обвинил в чем-нибудь, а потому попроси все ваше село выйти на площадь; я объявлю им решение, и пусть они сами исполнят его.
- Можно и так! - произнес голова, подумав немного, и затем довольно медленным шагом вышел из комнаты.
Вихров, оставшись один, невольно взялся за сердце. Оно у него билось немного: ему предстояла довольно важная минута, после которой он, может быть, и жив не останется.
Вскоре за тем на площади стал появляться народ и с каждой минутой все больше и больше прибывал; наконец в приказ снова вошел голова.