- Ну, вот, барин, благодарю покорно, - сказала Груня и поцеловала опять его в плечо.
- А то, барин, еще умора... - продолжала она, развеселившись, - этта верхний-то хозяин наш, Виссарион Ардальонович встретил меня в сенях; он наглый такой, ни одной девушки не пропустит... "Что, говорит, ты с барином живешь?" - "Живу, - говорю я, - где же мне жить, как не у барина?" - "Нет", - говорит, - и, знаете, сказал нехорошее. "Нет уж, говорю, - это извините, барин наш не в вас!" - "Ну, коли он не такой, так я за тобой стану волочиться". Я взяла да кукиш ему и показала; однако он тем не удовольствовался: кухарку свою еще подсылал после того; денег ужас сколько предлагал, чтобы только я полюбила его... Я ту так кочергой из кухни-то прогнала, что чудо!
- Что ж ты нравишься, что ли, ему очень?
- Не знаю, зачем уж так я оченно ему нужна; точно мало еще к нему разных мамзелей его ходит.
- А много?
- Много!.. Прескверный насчет этого мужчина.
В это время сверху пришел к Вихрову посол.
- Шлет уж - не терпится! - сказала Груня с гримаской, увидя горничную Юлии Ардальоновны.
- Барышня велела поздравить вас с приездом, - проговорила та, - и сказать вам, что если вы не очень устали, так пожаловали бы к ним: они весьма желают вас видеть.
- Хорошо, скажи, что приду, - отвечал Вихров.