Груня сделала при этом не совсем довольное личико, впрочем, молча и с покорностью пошла подавать барину умываться и одеваться.
Он, придя наверх, действительно застал Юлию больной. Она сидела на кушетке, похудевшая, утомленная, но заметно с кокетством одетая. При входе Вихрова она кинула на него томный взгляд и очень слабо пожала ему руку.
- Вы больны? - спросил ее Вихров, почему-то сконфуженный ее печальным видом.
- Да, немножко, - отвечала Юлия, а сама между тем с таким выражением взяла себя за грудь, которым явно хотела показать, что, напротив, - множко.
- Чем же, собственно? - спросил Вихров, садясь от нее довольно далеко.
- Я не спала все это время, а потому сил совершенно нет, - отвечала Юлия, устремляя на Вихрова нежный взор.
Он, со своей стороны, просто не знал - куда себя и девать.
- Послушайте, Вихров, - начала Юлия, - скажите мне, могу я вас считать себе другом?
- Сколько вам угодно! - отвечал он, стараясь придать начинающемуся разговору шутливый тон.
- И вы будете со мной откровенны? - продолжала Юлия.