- То-то ты и представлял там какого-то Михайлова или Петрова, а ты бы лучше представил подленького и лукавого человечишку. По гримерской и бутафорской части, брат, ты, видно, сильнее!.. А ты поди сюда! - прибавил Николай Силыч Павлу. - В тебе есть лицедейская жилка - дай я тебя поцелую в макушку! - И он поцеловал действительно Павла в голову.
Почтенный наставник был уже заметно выпивши.
- Отлично играли, отлично! - повторял за другом и Гаврило Насосыч, продолжавший рюмку за рюмкой пить водку.
- А ты, принц Оранский - франт канальский! - обратился Николай Силыч к семиклассному гимназисту. - Вези меня на лошадях твоих домой.
- С великим удовольствием! - отвечал тот.
- И возьмем мы с собой горлинку нашу!.. Поди сюда, шишка! - сказал Николай Силыч Шишмареву.
Тот подошел к нему; он и его поцеловал в голову.
- Отлично пели, отлично! - не замедлил похвалить его также и Гаврило Насосыч.
- Ты так пой всю жизнь, а ты так играй! - обратился Николай Силыч сначала к Шишмареву, а потом к Павлу. - А ты, - прибавил он Плавину, ступай, брат, по гримерской части - она ведь и в жизни и в службе нужна бывает: где, знаешь, нутра-то не надо, а сверху только замазывай, - где сути-то нет, а есть только, как это у вас по логике Кизеветтера[23] - форма, что ли? Но ты, сын Марса и Венеры, - продекламировал он к семикласснику, свершай твой путь с помощью добрых старушек. А что, тетенька любит тебя очень?
Молодой человек сконфузился.